Будильник замолчал. А она все еще не открывала глаза. Это был самый чудесный сон в ее жизни. И она бы променяла все на то, чтобы только остаться там. А как все началось очень обыкновенно. Он просто подошел и сказал: “Ты будешь моей”. Естественная саркастическая улыбка появилась на ее лице. Еще ни один мужчина в мире не удостоился этого. И он это знал. Он просто сел напротив и бросил незначительный взгляд в ее сторону. Она как знала что-то, отвела глаза. Закат. И все-таки что-то тянуло к нему - повернулась. Солнце играло на его черных ресницах, и когда он поднял их… Она запомнит этот взгляд на всю жизнь. Ничего не видела она бесконечней и нежнее этого взгляда. Сила, уверенность, и любовь - эта минута решила все.

Да, они хотели друг друга так, как никто никого раньше не желал. Страсть овладела их телами и разумами. Два сильных разумных существа, всю жизнь противостоящие другим, а поддались чувству. (Теперь она лежала и думала, что если бы такое случилось на самом деле, то никогда бы не позволила себе такого.)

Их тела накалились до предела. Поцелуи, слетавшие с губ, обжигали, но на теле не оставалось ожогов. Влажное тело, неровное дыхание… С ее влажных губ слетали неземные поцелуи - Он тонул в любви. В объятиях друг друга они обрели себя, нашли друг друга - Ее душа залечила Его раны, а Он заполнил ту пустоту, которая царила в Ней.
Казалось, что им были прощены все их грехи и ошибки, так по-детски счастливы они были. “Я люблю тебя”, - сказал он, гладя ее белоснежные длинные волосы. Так страшно верить- Она закрыла глаза и мысленно произнесла то же самое, но не сказала вслух. Нежно потянулась и обняла его в знак согласия.

Ну почему, почему все чудесное так заканчивается! - думала она с закрытыми глазами. Она давно опоздала на работу. Кому она теперь нужна! И все-таки надо (ненавижу это слово и то, что оно значит) открывать глаза, кормить любимую кошку…
Она подняла тяжелые ресницы и….

Спасибо, спасибо, Господи, что ты услышал меня и подарил мне его! Он лежал рядом. Она поцеловала его в еще горячие губы и пошла готовить кофе.
автор: Tosha

Но все мои надежды рухнули в первый же день – опять вереница пар, никакого отдыха и личной жизни. Нашу тоскливую жизнь скрашивало лишь ожидание одного новенького. Его появления мы ждали с особым нетерпением (в группе ни одного парня).

Стоило ему просто заглянуть в аудиторию, как взгляды всех девушек были прикованы уже к нему, забыты все только что обсуждаемые темы, а глаза невольно расширились от удивления. Сначала подумали, что паренек ошибся аудиторией, но оказалось, что он учится с нами в одном потоке, да еще и в нашей группе.

Этот тот, кого мы так ждали! Радости не было границ…Его очарованию тоже…ну и повезло же нам. Было в нем что-то такое, что заставляло твой взгляд задержаться на нем. То ли это действие его темных, внимательных глаз, то ли обворожительная улыбка…а может все это вместе и не только…Результат был соответствующий! Все девчонки потеряли голову уже после часа знакомства с ним. Даже те, у кого был любимый, уже подумывали над тем, что он не так хорош по сравнению с этим чудом природы.

Я, честно признаюсь, тоже не устояла перед его обаянием и не раз стала замечать за собой, что думаю только о нем.

О! Недолго наше счастье длилось. Это ЧУДО как-то было замечено обнимающимся с какой-то девчонкой, потом уже с другой. Причем мало сказать, что он менял их как перчатки – было еще хуже. Бывало и такое, что утром его провожала одна девушка, на обеде он приглашал другую, ну а вечер вообще проводил с какой-нибудь третьей. Сначала мы были в шоке от его поведения, но потом решили успокоить себя мыслью, что молодо-зелено – нагуляется и остепенится. Причем каждая из нас, думала, что выберет он именно ее, а не другую. Я на это уже не рассчитывала. И не потому, что была замухрышкой какой-то, просто меня бесили такие вот ТИПЫ. Может других это и устраивает, но не меня. И никакие томные его взгляды, ни манящие улыбки не могли меня в этом переубедить.

Позже он остепенился (в некоторой степени, если учесть, что теперь он переключился только на одногруппниц). Эта его очередная прихоть привела к тому, что все девчонки готовы были глаза другу глаза выцарапать, а жизнь в такой дружной группе, как наша превратилась из бывшего рая в самый настоящий ад. Радовало только то, что на мои-то глаза никто не покушался и подруги оставались подругами, а не соперницами. Почему? Да потому что меня этот единственный и неповторимый в своем роде парень вовсе и не интересовал.

Как раз наоборот, наши отношения основывались на взаимной вражде. Бывало, что он мне какие-нибудь комплименты выделял, но на них я лишь обворожительно улыбалась, а сквозь зубы шипела в ответ:

-Спасибо, радость моя, а вот ты что-то плохо выглядишь: трехдневная щетина тебя не красит, да и помятый ты какой-то.

-Да очередная пассия настолько вымотала, что я даже не в состоянии был побриться с утра.

Он меня тоже не переносил за мои феминистические замашки. Даже вынес мне приговор, что я никогда не выйду замуж! Мой ответ, что я и не собираюсь, он переваривал довольно долго – пришлось помочь – объяснила, что вряд ли найдется такой извращенец, который сможет заставить МЕНЯ мыть посуду, стирать носки и стоять у плиты. Спросила, не хочет ли попробовать себя в этой роли? Что-то промолчал:)
Ну что же! Взаимно!

Иногда такие обмены комплиментами приводили к грандиозным скандалам (радует, что без рукоприкладства, наверное останавливал мой пол – джентльмен типа!). Причина? Я в роде как не нацистка, но он меня откровенно бесил своими замашками и поведением собственника с девушками. Он армянин и воспитание у него соответствующее: Женщина – лучший друг человека.

Не редко, чтобы в очередной раз меня позлить он с улыбкой заявлял: Женщина! Твое место на кухне! Как будто и сам знал, что именно меня в нем бесит. Не понимаю, как его терпели другие девчонки (для меня это остается загадкой). То ли я такая стервозина (нередко приходилось слышать такое в свой адрес, иногда и оправдано), то ли меня неправильно воспитали, то ли так и должно быть, что ОН решает, куда вы идете сегодня вечером, что тебе надеть, куда можно тебе пойти без него, а куда нет, что тебе нельзя звонить друзьям мужского пола (женского тоже не желательно) и уж тем более встречаться с ними. Короче, он просто брал, что хотел, а когда ему надоедало, он просто уходил без объяснений. Оригинально, правда? Максимум день! Потом другая.

Прошло пять лет (вернее было бы сказать пролетело), а почти ничего в моей жизни и не изменилось. Готовилась вступать в самостоятельную жизнь, да вот только вступать то было не с чем и не с кем: ни работы, ни любимого, друзья заняты своими семьями…

Но перед расставанием решили завернуть супер-мега-прощальную вечеринку. Идти на нее не хотелось. А что там делать? Все придут с мужьями или как минимум с парнями. А я…А что я? Я как всегда:) Сама по себе. Решилась! Пойду! Покидала в сумочку какие-то безделушки и выбежала из дома (уже опаздывала – вот всегда я так долго думаю! - тормоз, но какая уж есть:)

Все оказалось еще лучше, чем я думала, мои успешно вышедшие замуж подруги приволокли не только мужей, но и детей. Меня увидеть уже никто и не надеялся, да и собственно и не до меня им было. Решила, что не стоит такому вечеру пропадать даром. Надо, думаю, напиться и забыться (я не алкашка, но тогда такое желание было). Нашла свою подругу, она со своим ненаглядным поругалась накануне. Решили утопить свое горе и тоску в вине… Удивительно, но уже после третьего бокала ШАМПАНСКОГО, мне захотелось спать, а тело меня не слушалось. Да тут еще и ЧУДО подошло и на танец пригласило. Видя, что я не собираюсь вставать, он просто взял меня за локоть и, не смотря на мои слабые протесты, увел…но не танцевать, а на улицу, как он сказал свежим воздухом подышать!

Как только вышла, решила, что делать мне там, откуда я только что вышла, больше нечего и лучше уж домой ехать (в такси бы не уснуть). Он вызвал такси, я села в него…и уснула.

Проснулась только глубокой ночью с жуткой головной болью (настолько жуткой, что меня даже не испугало то, что сплю не на своей кровати и не дома), сказав себе любимые слова Скарлетт О’Харры: “Об этом я подумаю завтра”, я провалилась в глубокий сон.

Просыпаюсь…в огромной кровати…непонятно где!!! Накинула какой-то халат и выскочила из комнаты – огромный коридор и лестница. Спустилась на первый этаж и увидела за столом Его.

Первые две минуты – шок. Он посмотрел на меня и улыбаясь выдавил:

-Что-то ты плоховато выглядишь, да и помятая какая-то…(после продолжительной паузы)… Я увез тебя к себе - мы в Армении в моем родном доме.

-Неудачная шутка…(а сама кинулась к окну).

Не обнаружив за ним и намека на просторы родной республики, а повернулась к нему и спросила (криком - мягко сказано):

-Ты хоть подумал о моих родителях? Они наверно уже всю милицию подняли. Какое право ты имеешь вмешиваться в мою жизнь? Зачем? Я хочу домой, оставь свои глупые шуточки. Твое гостеприимство ни к чему.

-Родители в курсе, что ты здесь…на все лето минимум.

-Да? И с какой же целью? Уж не тебя ли ублажать? (так хотелось выцарапать ему глаза или запустить чем-нибудь прямо в лицо).
-Да.

-Вот так просто? Никогда не отдамся тебе!

-Какие мы уверенные…ты еще сама придешь ко мне! (с самодовольной улыбкой)

-Да? Можно уже сейчас начать просить? (подошла, встала на цыпочки и поцеловала его, укусив за нижнюю губу так, что потекла кровь)-Ой, извини, это в порыве страсти!

-Сам напросился, сам еще меня домой увезешь через недельку! (я злорадно улыбнулась).

Повернулась и ушла к “себе” в комнату. Ну и самоуверенный жуткий тип, ну и влипла же я, как вот теперь уехать – документов нет, денег нет, одежды нет, не стопом же в выпускном платье? Да и идти не знаю куда…

Прошла неделя “моего летнего отдыха”, причем без эксцессов. И не потому что, их не было, а потому что ЧУДА не было. Попросту он куда-то уехал и оставил меня под присмотр своей мамаши, которая ничего от меня слышать не хотела, прикидывалась глухонемой, а если и говорила что-то, так это то, что помогать она мне не будет, потому что полностью слушается сыночка!!!

В доме ни телефона, ни телевизора, ни радио…а кухня в доме обставлена по последней моде! Это что? Фантастика? Заниматься было нечем…обдумывала план побега, но потом просто решила извести своего “возлюбленного” до такого состояния, чтобы сам увез домой! Да и все равно сказал же, что только на лето! Как поймет, что ничего ему не отломится – отправит! Вот чем я себя утешала…

…через неделю Чудо нарисовалось…Начала по плану устраивать сцены и истерики. То прикидывалась полной дурочкой и говорила, что не могу здесь жить, что мне надо домой, потому что не могу спать без любимого плюшевого мишки (при этом невинно смотрела прямо в его глаза), то просто пакостила, проливая на штаны ему чай, “случайно” била вазы…результат? На первое он реагировал, исполняя все мои прихоти, на второе – смотрел так, будто хотел задушить.

Лето почти заканчивалось. Для ЧУДА безрезультатно, только ущербно в материальном и психическом плане. Я же решила отрываться по полной и отдохнуть в волю. Время проводила, валяясь на газоне и читая книги, (решила основательно поджариться на солнышке), а что же еще делать? Правда, иногда мое безоблачное ничегонеделание нарушал “мой пылкий поклонник”. Один раз получилось так, что я на этом самом газоне и уснула. Проснулась от мягких и приятных касаний к моей спине и плечам, кто-то весьма умело делал мне массаж.

Вспомнив, кто я и где, вспомнила и то, что делать его может только один человек (мамаша исключается). Открыла глаза, попыталась вскочить, но он уверенно положил меня обратно и, не смотря на все мои протесты и брыкания, обозвав меня трусихой, продолжил. А как не испугаешься такого массажа, когда все тело приятно расслаблено и просит чего-то большего. Старалась сдерживать себя как могла. Под предлогом, что он хочет сделать мне массаж ног, перевернул меня легко как мягкую игрушку и положил на спину.

Боже! Какие у него красивые глаза, а какие сильные руки…ну вот опять! Пора прекращать, а то еще и влюблюсь в него как все… О, Боже!….. Думала, что первая его поцелую, но он и сам первый не выдержал и, наклонившись ко мне, впился в губы.

Никто и никогда меня так не целовал до него, ни разу я не теряла вот так над собой контроля и ничьи губы не казались мне такими нежными, страстными и волнующими, а еще и требовательными. Они требовали больше и больше, и он уже целовал мою шею…Я вся трепетала в его сильных руках. Смысл сопротивляться, если все здесь его и спрятаться то и то негде – все комнаты без замков.

-Вот видишь, как ты меня хочешь! Я был прав.

На меня словно ушан воды вылили. Вскочила и, дав ему пощечину (от души), скрылась в своей комнате, сгорая от стыда. Как я себя ненавидела в тот момент! Что я? Такая слабая что-ли? Стоило ему меня поцеловать и крыша поехала? Готова сдаться?

Стать очередным его приключением? Ну уж нет!

Не выходила из комнаты два дня, не хотела видеть его насмешливых взглядов и готова была даже на голодную смерть!

…Выключила свет и с размаху бросилась на кровать. Долго не могла уснуть, но наконец-то уснула. Этот покой был неожиданно нарушен непрошенным сновидением. Меня как будто о чем-то спрашивали, но я не могла разобрать этих слов. И почему меня так яростно трясут?

-Перестаньте.

-Какого черта ты надела эту сорочку?

Господи, я узнала этот голос! Нет!

-Что ты делаешь? Как ты смеешь? Ты же обещал?

-А кто тебе сказал, что я выполняю свои обещания?

-Ты пьян, да? Пришлось надраться для смелости, прежде чем изнасиловать девушку? Прекрасно! Дальше мне говорить не пришлось, его губы закрыли мой рот, за которым последовала череда других. Они были то нежные и страстные, то грубые и настойчивые. И я вся разрывалась между желанием и нежеланием, то готова была уступить, то чувствовала слепой и безотчетный страх.

Господи! Неужели это происходит действительно со мной наяву и что я в самом деле хочу этого! Потом я вообще перестала думать…

Наконец настал момент, когда он понял: больше нет необходимости держать мои руки, которые, перестав колотить его по плечам, судорожно вцепились в него…

Проснулась утром и вспомнила вчерашнее. Может, это был лишь сон? Протянула руку и встретила одну лишь подушку. Пошевелившись, ощутила непривычную ломоту во всем теле. Нет! Это не было сном! И как теперь смотреть ему в глаза? Как смотреть в свои глаза?

Что сделано, то сделано, нужно идти вперед. Самым обидным было то, что я хотела видеть его, хотела, чтобы он был только моим, был опять со мной! И это говорила себе я, такая гордая, самоуверенная и неприступная до последнего времени. Во что же я превратилась теперь? Фу! Сама себе противна! Стала его очередной любовницей, а он был у меня первым и это такому-то я отдалась!?.. А в глубине души надеюсь и хочу, чтобы он пришел ко мне, поцеловал и обнял…Хочу его.

Не видела его два дня и вся извелась! Вот так вот оно и бывает! И меня бросил! Что ж! Мне здесь делать нечего. Страдания от неразделенной любви и его жестокость привели меня к решительному действию – я все-таки уговорила его мамашу отпустить меня, убедив ее в том, что ее сын меня ненавидит и не хочет больше видеть. Она поверила и договорилась, чтобы один мужичок увез меня в город, а там уж я сама должна буду добираться. Порывшись в его столе обнаружили мои документы (пришлось долго ей объяснять, что это необходимо, иначе я не смогу уехать).

Наконец-то! Уезжаю…почему же так сжалось сердце, как будто уезжаешь от кого-то очень родного? Я ему не нужна.

Как добиралась это отдельная история со своими приключениями, но она не стоит внимания. Главное! Я дома! Правда с разбитым сердцем и неприятным чувством, будто мною воспользовались.

Время лечит, и меня вылечит! Начала искать работу, занялась устройством собственной жизни, навестила друзей, которые при виде меня шарахались, как от привидения (вроде не так уж и изменилась, только странный блеск в глазах).

…Зашла домой, кинула ключи на тумбочку, начала снимать обувь и …услышала ЭТОТ голос. Сердце замерло. Стрелой залетела на кухню. И увидела ЕГО. Он сидел с моими родителями и мило с ними беседовал! Увидев меня, улыбнулся и попросил разрешения поговорить со мной. Взял меня за руку и отвел в комнату (прямо как у себя дома уже!).

-Что ты делаешь здесь? Я прихватила, уезжая, что-то из твоего?

-Хватит огрызаться, дай мне объяснить…

-Объяснять ничего не надо. Я и так все поняла! Получил свое? Мужское самолюбие довольно. А теперь оставь меня в покое.

-Дай мне закончить. В нашем распоряжении 7 часов

-У тебя только семь часов на меня, а потом ты побежишь соблазнять очередную.

Ответ произвел на меня впечатление взорвавшейся бомбы:

-Естественно на нашу свадьбу!

-Я не…выйду замуж за того, кто так делает мне предложение и манипулирует мной…по собственному желанию.

И, не выдержав нервного потрясения, разрыдалась.

-Боже, до чего же у тебя невыносимый, упрямый характер! Сначала ты доводишь меня до белого каления, так что я бегу из собственного дома от твоего ядовитого язычка, а потом хочешь, чтобы я потерял голову от пустоты без тебя, когда ты сбежала! Да ты ведьма! Ты меня околдовала. Я тебя люблю.

Нечего и говорить, что моя крепость в очередной раз пала в его крепких объятьях.
автор: Shalfeya

Он пожимает плечами. Я лежу у него на груди и слышу, как ровно бьется его сердце.

– Это ж надо, какой мне попался положительный мужчина.

– Ага, положил тебя через неделю после начала романа.

- Ну, по современным стандартам это даже не так чтобы быстро…

Я беру пачку сигарет, щелкаю зажигалкой.

- Тебя не раздражает, что я курю в постели?

- ‘Что бы подумала моя мама, увидев меня с сигаретой в кровати’, - сказала пятнадцатилетняя Жаннет, лежа между Пьером и Виктором.

Хмыкаю.

- Мне уже давно не пятнадцать, если ты не заметил.

– Я чту уголовный кодекс.

– Бендер ты мой… Знаешь, я когда тебя увидела, сразу подумала: Остап Сулейманович.

– В исполнении Миронова?

– В исполнении Антона Стая. Послушай, ну скажи честно, Стай – это твоя настоящая фамилия?

– Это урезанная фамилия ‘Стайкин’. После войны была неразбериха с документами, дед получил паспорт с этим имечком. Ты у всех мужчин в постели выясняешь подробности их биографии?

- У меня не такой большой опыт, чтобы говорить о ‘всех’. А у тебя было много женщин?

– Я не отношусь к тем, кто любовно коллекционирует свои победы.

– А все-таки?

Он молчит. Глядя ему в лицо, в очередной раз пытаюсь понять, к какому типу мужчин относится этот случайно - не случайный человек.

Не кобель. Однозначно. Вот на таких я насмотрелась за свою жизнь предостаточно. Вначале, по наивности, принимала их слова за чистую монету. Мудрость, конечно, приходит с годами. Может быть, много лет спустя, я признаюсь сама себе, что и сегодня наивность моя не знает границ.

В конце концов, и первые мои опыты в постели – прямо скажем, не удачные, – были именно с такими мужчинами. Холеными самцами, уверенными и наглыми. ‘Тебе будет со мной хорошо, как ни с кем’.

Ложь. Ни первый, ни второй, ни третий мужчина не дал мне и сотой доли того, о чем я читала в книжках.

А с Антоном хорошо. С ним уютно. Он умеет делать сказку. Он умеет создавать реальность. Другую реальность, неразрывно связанную с той, где мы живем.

– Брр, холодно-то как на улице!

– А ты закрой глаза. Нет зимы. Есть ты и я. А все, что за окном – наша выдумка.

Это один из наших ранних диалогов. В первый день, когда мы начали встречаться.

Сейчас, лежа у него на груди и сладко жмурясь, когда он перебирает мои волосы, вспоминаю, как он коснулся меня в первый раз. Я сидела на ступеньках факультета и упорно пыталась выучить очередную муть. Он подошел ко мне и положил руки на плечи. У него гибкие, сильные пальцы. И массаж он делает естественно. Просто увидел, что я сутулюсь, решил размять мне спину. Без всяких задних мыслей.

Бог ты мой, как же мне хорошо под его руками… Но это я уже понимаю потом, когда он отходит в сторону. Девчонки смотрят на меня с откровенной завистью. Он достаточно известен у себя на факультете, хоть и закончил его лет пять назад. Его до сих пор помнят. Неординарная личность, прямо скажем. Мало кто способен, например, устроить дуэль на игрушечных пистолетах.

Именно так он отбил меня у Дениса. Классически. Не напрягаясь. Стильно.

Денис появился в моей жизни спонтанно, как и многие. Впрочем, сама нарвалась.

– Алла, будь человеком, помоги сделать соцопрос.

Это Вика, подружка, соседка по съемной квартире. Ну как не помочь человеку?!

– Ладно, Бог с тобой. Давай свою анкету. Кого тебе надо в жертву принести?

– А вон, видишь, припанкованный такой сидит?

Брать интервью в библиотеке – это, кончено, номер еще тот. Ну да ладно.

– Простите, мы делаем соцопрос, можно отвлечь вас на минуту?

М-да… панк, читающий Сартра – это что-то. Наверное, он с философского. А впрочем, наше высшее усредненное образование заставляет изучать философию каждого. Инженер без знания высказываний Сократа – это, знаете ли, моветон…

Молодой человек с серьгой в ухе, стрижкой ‘ужас на крыльях ночи’ и в майке ‘Король и Шут’ оценивающе на меня смотрит. Конечно же… Будь я на пару десятков лет старше и не такая смазливая, сразу бы дал от ворот поворот.

– Ну, давайте…

Денис. Насчет образования не угадала. Он историк. Двадцать один год, на пару лет с небольшим меня старше. Отвечает немного снисходительно, как бы устало. Ну да, конечно же, он гитарист, звезда, оригинал, на таких девочки должны вешаться. Тем более, стиль опять же…

Очень приятно, Денис. Как меня зовут? Ой, а это обязательно? Ха-ха-ха… Ну, хорошо, Алла. Что, и телефончик дать? Вот так сразу? Ну, записывайте. Только учтите: это не мой личный, я снимаю квартиру. У нас хозяйка строгая. Позвонить сегодня? Ну, хорошо, я подумаю… Всего хорошего, пока-пока!

Денису повезло, что я просто не успела завести себе здесь молодого человека. Просто после Леонида я зареклась иметь парней в другом городе. А мотаясь туда-обратно, сильно не разгуляешься. Полтора месяца сессии – не лучший вариант для заведения романов. Впрочем, на безрыбье и рак рыба.

Леня… Моя большая ошибка. Очень большая. Слезы опять наворачиваются на глаза. Нет! Нет! Нет! Я же обещала, что буду сильной! И никогда не поступлю так…

И тут жизнь столкнула нас лоб в лоб со Стаем…

Интересно, как он раньше меня не замечал? Ведь появился он вместе с Никитой еще во время моего поступления в универ, полтора года назад. Ангел-хранитель местного масштаба.

– Народ, знакомьтесь, это Стай! – Никита, как обычно, сияет улыбкой до ушей.

Народ смотрит на Стая настороженно. В отличие от нашей сдающей братии, он одет строго и со вкусом. Это уже потом мы узнаем, что он работает в серьезной структуре, что его корочки открывают многие двери. Впрочем, он не кичится этим. Он легок. А когда у него в руках появляется гитара, все замолкают. Потому что нет песни, которую бы он не знал.

– А битлов слабо? – Подкалывает его кто-то из наших.

– Конкретнее, юноша, – оживляется Стай. – Альбом, год, песня?

И пошло-поехало. ‘Girl’, ‘She loves you’, бессмертная ‘Yesrerday’, ‘Желтая подлодка’…. Эх-х, умеет завести парень! Полчаса битлов без перерыва – не баран начхал.

– Стай, а ты правда работаешь ТАМ? – Спрашивает кто-то из наших, делая жест в сторону белого здания с ажурными окнами.

Он только усмехается.

– А разница есть?

Потом он появляется вместе с Никитой время от времени, иногда без гитары, но зато постоянно с хорошим настроением. И делится им со всеми.

– Добрый день, Антон!

Это преподавательница немецкого. Так мы узнаем настоящее имя Стая.

– Guten tag! – Приподнимается он, откладывает гитару в сторону и начинает трепаться с ней о чем-то по-немецки. Госпожа Здряева, гроза студентов, заливисто хохочет какой-то его шутке.

– Что вы здесь делаете, Антон?

– Да вот, поддерживаю морально студентов.

– О! Господа, у вас очень сильный ангел-хранитель, – многозначительно улыбается Здряева и исчезает в коридоре.

– Стай, так ты какой язык учил? – Впервые обращаюсь к нему я.

– Здесь – немецкий, – улыбается он. – В школе – английский. Мне вообще языки легко даются.

Да, теперь я это знаю хорошо. Ведь это ты гонял меня по английским неправильным глаголам до посинения.

– Еще раз! Давай еще раз! Do-did-done, go-went-gone, meet-met-met.

– Стай, я устала, я уже не могу!

– Ничего. Тяжело в лечении, легко в раю. Поехали! Глагол ‘сказать’!

– Э-э… Ну.. ’say’.

– Все три формы!

– ‘Say’, ’said’, ’said’, кажется…

– Молодец! Ты все можешь! Я в тебя верю!

Он настойчив. До безобразия. И когда он посмотрел на меня впервые как на женщину, когда сказал ‘пойдем со мной’, я поняла, что сопротивляться – бесполезно.

– Стай, но у меня есть молодой человек, и вообще…

– Да? – Он смотрит на меня с едва заметной иронией. И я понимаю, что мои аргументы слабы и беспомощны. Что Денис выигрывает одним – молодостью. Впрочем, и Стай не старик. Ему двадцать восемь. На десять лет меня старше. Стай берет обаянием и какой-то тихой мудрой философией.

Я знаю, что он женат, и меня почему-то это не останавливает.

– Стай, но почему, почему? Ведь я знаю, что у тебя есть жена, сын… И меня все равно тянет к тебе!

– Потому что я дарю тебе – романтику. Другую реальность. Там, где нет условностей.

С Денисом они пересеклись на экзамене по зарубежке. Зачем Дэн приперся в этот день – не знаю. Соскучился. Мы стоим, курим у окна. Говорить нам не о чем: у меня все мысли в древних греках. И тут его лицо каменеет. Он давно подозревал, что Стай на меня положил глаз, хотя в первый раз мы с Антоном поцеловались… ах да, всего два дня назад на тот момент. А кажется – вечность.

Мы бродили по набережной, и он рассказывал мне о разных пустяках. Вечер, звезды, река… Все располагало к романтике.

– Кстати, – вспомнил он, открывая бутылку шампанского над водой. – Ты мне обещала выпить на брудершафт. Так что, прозит!

Действительно, обещала. Глупая шутка на дружеской вечеринке, куда меня привели – я это узнаю уже потом – по его просьбе. Дурачась, показала ему язык и тут же получила в ответ реплику: ‘Это что, намек на поцелуй? Хорошо, мы с тобой выпьем на брудершафт. Как-нибудь потом’.

– Конечно же, Стай. Обязательно! Ха-ха-ха…

Я не знала тогда, что он выполняет все свои обещания. Даже сказанные несерьезным тоном.

Первое касание губ даже где-то невинно. А уже потом, полчаса и сотню поцелуев спустя, во мне просыпается запоздалое раскаяние и я шепчу: ‘Вообще-то, я с женатыми мужчинами не целуюсь’.

– Я заметил, – улыбается он, закрывая мне рот горячими губами на февральском морозе.

Эти воспоминания мелькают передо мной, как кадры кино.

Стай подходит к нам, улыбается Дэну, чмокает меня в щеку.

– Ну что, страдалица? Как там поживают Одиссей с Гераклом?

Откуда-то из воздуха передо мной появляется ярко-алая роза. Февральские розы. Боже мой, я поднимаю глаза и понимаю, что пропадаю, пропадаю, пропадаю…

Денис пытается что-то вякнуть, он еще пыжится, он знает, что проигрывает, но Стай спокоен и тверд. Он идет напролом, как танк.

– Дуэль, молодой человек? Никита, будь другом, сбегай через дорогу, там в детских товарах купи нам пару пистолетов с присосками.

Народ ржет. Денис наливается краской. Никита возвращается через пять минут.

– Джентльмены, вы будете стреляться в коридоре или в на улице?

Стай знает, как навязать свои правила игры. Он умышленно становится против солнца, давая своему сопернику преимущество.

– Теперь сходитесь! – Фальшиво поет Никита. Да уж, Онегин и Ленский…

И тут я понимаю, что отчаянно хочу НЕОБХОДИМОГО результата. Я по-настоящему волнуюсь только за ОДНОГО из этих двоих. Я хочу, чтобы Денис промахнулся.

Но он стреляет первым, и попадает. Стай картинно сползает по стене.

– Что здесь происходит? – В коридоре появляется Ольга Львовна Кернич. Это ей мы сейчас будем сдавать экзамен.

‘Покойник’ Стай вещает с закрытыми газами:

– Ой, только не говорите, чтоб вам было бы неприятно, если б из-за вас стрелялись мужчины. Пусть даже на игрушечных пистолетах.

– Антон, ты все такой же…

– Буду умирать и зубоскалить, я знаю. – Он поворачивается ко мне. – Нет, ну что за дамы пошли, а? Тут меня убили, а она даже не сделала вид, что пригорюнилась.

Вскочив, Стай галантно подает руку Кернич.

– Ольга Львовна, позвольте угостить вас кофе. Все равно до экзамена еще время есть.

Она мнется мгновение, а потом спускается с ним вниз, в бар. До нас доносится ее голос:

– Антон, Антон, ты же солидный человек, работаешь в таком заведении, надо стиль соблюдать!

– А я его и соблюдаю. С точностью до наоборот.

Денис подходит ко мне, он хочет сказать что-то, но я его останавливаю ладонью.

– Все. Прости, но все.

– Алла, ты чего?

– Я сказала – все.

И потом, после экзамена, я бегу на встречу к Антону и не знаю, убить его готова или наоборот – зацеловать до смерти. Он стоит без шапки, и мягкий снег ложится ему на волосы холодной сединой. Я понимаю, что сейчас мир сойдет с ума, и я вместе с ним…

Мы заходим в какую-то квартиру. Позже я узнаю, что тут живут его родственники, но сегодня их дома не будет. И теперь дороги назад у меня нет. А впрочем, нужна ли эта дорога?

Попрощавшись со своими моральными устоями, я таю в его руках.

– Все, давай остановимся, – неожиданно отстраняется он. – Добром это не кончится. Я не хочу тебя соблазнять сейчас. Не люблю торопиться.

– Почему?

Вопрос выпрыгивает из меня, прежде чем я понимаю, какую плотину рушу одним словом. Стай пристально смотрит мне в глаза. Этот взгляд осязаем. Я просто чувствую, как он пронизывает меня насквозь.

… И наверное, поэтому я не ощущаю, как он начинает раздевать меня. Уверенно и нежно. А потом остаемся только мы двое наедине с нашей страстью.

Будто со стороны я слышу свое невнятное бормотание по поводу того, что ‘не особо искушена в сексе’, и краснею, потому что понимаю, что говорю глупости, и тут же на меня водопадом обрушивается нега и томление, когда он обнимает меня и на мгновение задерживается перед тем, как поцеловать меня:

– Мне не важно, сколько у тебя было мужчин. Я просто хочу, чтобы сейчас тебе было хорошо.

… И словно дурманящий туман застилает мне глаза, когда он опускает меня на кровать и начинает эту сладкую игру в безумие. И только тут я начинаю постигать, как это – получать наслаждение от каждого движения, от каждого слова, от каждого вздоха. Мои робкие стоны – я все еще боюсь, что нас услышат соседи или еще кто ненужный – становятся громче.

– Девочка моя, моя девочка… Ты изумительна. Я схожу с ума от твоей наготы, от твоих ласк, от тебя, такой родной и нежной.

И я хочу ему возразить, что не такая уж я изумительная, и что он наверняка просто хочет меня подбодрить, и что все равно у меня ничего не получится и в этот момент…

– Стай!!!

Я кричу его имя, притянув к себе, обхватив ногами, прижимаясь к нему все крепче, желая растянуть эти мгновения. И имя его – как заклинание:

– Стай, Стай, Стай….

Обжигающе горячая волна прокатывается по всему телу. Растворившись в ней, я падаю в бесконечность…

Из моих глаз текут слезы.

– Господи, я реву как дура…

– Это просто страсть. Это просто мы. Не думай ни о чем. Будь моей. Вся. Полностью.

… И снова начинается игра тел, игра губ, игра горячих и безумных слов, игра мужчины и женщины. Самая серьезная игра этого безумного мира. Разметавшись на простынях, я переживаю самые свои дерзкие фантазии, самые бесстыжие истории, прочитанные в детстве.

И все это – есть. Не выдумка писателя, не бред юнца, не хвастовство потертых мужичков. Есть настоящая жизнь. Наслаждение на грани с болью. Радость с крупицей отчаяния. Сплетение бытия и небытия.

А потом я чувствую, как по его телу пробегает дрожь, как он расслабляется и его поцелуи из страстных превращаются в благодарные.

Мы долго лежим так: я снизу, ощущая приятную тяжесть его тела, он сверху, касаясь моего лица губами. Потом он переворачивается на спину, а я кладу голову ему на грудь.

– Мы грешны, Стай…

– Разве чувство к женщине может быть грехом? Это вопрос философский, Алла. Если нам вдвоем хорошо, то все запреты и правила – условны. Или тебя волнует то, что будет дальше?

– Стай, я не маленькая девочка… Не будет никакого ‘дальше’. Еще пара-тройка встреч, потом я уеду домой, а когда вернусь на следующую сессию, ты меня уже забудешь. Вот и все… Быть твоей постоянной любовницей я не хочу, это неправильно, а семью ты не бросишь, я знаю, как ты к сыну привязан. Все закончилось, Стай. Не успев начаться. Это дорога в никуда.

Он приподнимается на локте.

– Девушка, вас зовут Кассандрой? Вы способны предсказывать будущее, но вам никто не верит? Прорицание – ваше профессия?

В его взгляде нет улыбки. Он смотрит серьезно, напряженно. Он задает вопрос без ответа. Я пытаюсь поймать ускользающую мысль, но она только дразнит меня, виляет хвостом – и исчезает где-то там, далеко… Что-то не так, что-то я упустила, мне не хватает ни слов, ни опыта, чтобы понять, где эта грань между разумом и чувством, золотая середина, где притаилась истина. А он все смотрит и смотрит на меня…

– Дорога в никуда, малыш, – это просто красивая фраза, – наконец произносит он. – Ты не можешь увидеть весь путь, если стоишь в самом его начале. Он петляет, он извилист, он коварен и прекрасен. Нет никакого ‘завтра’. Есть ‘здесь’ и ‘сейчас’. Надо сначала пройти до ближайшего поворота, чтобы понять, а куда идти дальше. И с кем. Вся наша жизнь, если задуматься – это дорога в никуда. Но это не значит, что мы должны ложиться в пыль, не успев сделать первый шаг. С точки зрения морали мы поступаем неправильно. С точки зрения нашего внутреннего мира, где есть только ты и я, мы только начинаем движение. И мы готовы набить шишки на том пути, где ошибались сотни до нас. И мы ошибемся. Быть может…

Мне нечего сказать ему в ответ. А ночью, проснувшись и не найдя его рядом, и вспомнив, что сплю не у него дома, я буду снова и снова прокручивать в голове эту фразу – ‘сначала надо пройти до ближайшего поворота’. И понимать, почему делают глупости даже самые мудрые женщины.

И верить, что даже совершив ошибку, я не раскаюсь…

________________________

Рассказ впервые опубликован на сайте журнала “Монокль”
borovik.com/index.php?statia=22,
а также в газете “7я”, №23, 2004 г.
автор: Земфира Кратнова

Он часто набирал этот номер - и утром, и днём, и вечером, иногда даже по ночам. Он звонил, чтобы услышать её голос и просто поболтать или договориться о встрече.

Они встречались у неё. Подолгу сидели на кухне, смотрели на проходившие за окном электрички, говорили о всякой всячине или молчали. Он никогда не спрашивал о её прошлом. Ему казалось, что что-то может сломаться, измениться. Потом понял, что боялся ревности. Однажды он поинтересовался её отношением к замужеству. Она ответила, что у неё был плохой опыт. Больше ничего не добавила и не пояснила.

Она угощала матушкиными разносолами и ароматнейшей рябиновой водкой. Он часто просил её поделиться секретом приготовления напитка, и она рассказывала. Он понимающе кивал и через неделю-другую просил открыть кулинарную тайну. Она улыбалась и повторяла нехитрый рецепт.

Она любила наблюдать, как он ест, и расспрашивать его о работе в операционной. Она не скрывала, что ей нравились медицинские байки. Потом, потом они перебирались в комнату…

Иногда она отвечала на его телефонные звонки односложно, и тогда он понимал, что дома ещё кто-то есть. Вернее, не кто-то, а пришли навестить родители. Один или второй. Они никогда не приходили вместе, потому что были в разводе.

Предложение, да, в общем-то, какое там предложение - по сути приказ, о поездке в африканскую тьмутаракань для оказания всяческой помощи тамошним специалистам, в кавычках, было сделано совершенно неожиданно. Аргументов о необходимости командировки было такое множество, что пришлось согласиться на полугодовую тропическую экзотику.

Перед отъездом они устроили маленький пир с пеной шампанского и кучей гастрономических изысков.

Она много смеялась и просила не разменивать её на шоколадных туземок. Он обещал держаться до последнего и, если уж сдаться на милость победительнице, то только королевских кровей, в крайнем случае, внебрачной дочери вождя.

Он уходил от неё ранним солнечным утром. Ещё не проснувшийся двор и, казалось, весь город был наполнен щемяще-сладким ароматом цветущей сирени.

Перед поворотом он остановился, оглянулся и увидел в окне её силуэт.

Среди саванно-джунглевой экзотики ему пришлось пробыть в два с половиной раза дольше: государственный переворот, межплеменная война, партизаны, потом какая-то тропическая зараза. Нормальная жизнь, Питер, они, казалось, навсегда остались в прошлом, невозвратном прошлом…

Он позвонил ей в первый же день возвращения прямо из Шереметьева. Но трубку никто не снял. Позвонил на работу, но там ответили, что она уволилась.

Вместе с товарищем по африканским мытарствам они поехали в какую-то разудалую компанию. В перерыве между тостами он вышел в кухню и опять набрал незабываемый арифметический ряд цифр. И трубку сняли. Властно-требовательный мужской голос произнёс: “Алло, вас внимательно слушают”. Решил, что ошибся. Перезвонил. Тот же голос с тем же предложением. Сглотнув, попросил позвать её. Голос поинтересовался, не Николай ли он и, не дожидаясь ответа, проговорил: “Она просила передать, что будет ждать у ЗАГСа ровно в десять”.

Он хотел рвануть на вокзал, на любой поезд, за любые деньги. Но ему не дали. А потом рядом оказалась смешливая и курносая.

…Она долго ждала от него хоть какой-нибудь весточки. Потом в газетах и по телевидению прошла информация, что там, в саванно-джунглевой стране, произошёл переворот, началась война, и много российских специалистов пропало без вести или погибло.

Однажды ей показалось, что она увидела его в машине, остановившейся на перекрёстке, и он даже посмотрел на неё и тут же отвернулся к водителю.

А потом к ней переехал отец. Сказал, что не надолго, пока угомонятся страсти с его новой женой. Но страсти почему-то долго не угоманивались. Потом она была вынуждена поменять работу, начались сокращения, и всем старинным приятельницам, которые хотели повидаться с ней, говорила, что ориентир её новой службы - ЗАГС. И все по этому поводу усмехались или ухмылялись.

После первого полугода она часто подходила к окну на кухне и смотрела во двор. Она представляла его идущим по снегу. Весёлого и загорелого.

Потом представляла прыгающим через разливы весенней слякоти.

Потом пришло и ушло время цветения сирени.

В сентябре позвонил кто-то из институтских однокашников и спросил, как она относится к организации сходки по поводу маленького юбилея со дня одипломирования. Она ответила, что положительно. Тогда ей сказали, что будет звонить некий Николай, чей-то водитель, и пусть она объяснит, как за ней заехать.

После встречи, сумбурной, суетливой, шумной, ей захотелось, как-то особенно захотелось тишины и покоя.

Следующий день выдался дождливым, но по-сентябрьски золотистым и прозрачным. Она незаметно быстро дошла до Удельного парка, прогулялась по пустынным дорожкам и неожиданно для себя оказалась в Коломягах, у невысокой деревянной церкви. В церкви было удивительно тихо, уютно и тепло. Лишь несколько прихожан стояли перед образами.

Она купила три свечи и в нерешительности остановилась. К ней подошла маленькая согбенная старушка и спросила, за что она хочет ставить - за здравие или за упокой. Она сначала не поняла вопроса, а затем, словно спохватившись, сказала, что за здравие. Старушка подвела её к иконе Николая Чудотворца.

Она поставила свечку и, отойдя на пару шагов назад, прислонилась к стене. Сначала она смотрела на лик Чудотворца, а затем перевела взгляд на свечу. Яркий, сверкающий огонёк пламени трепетал на самом конце фитилька, а расплавленный воск стекал медленной слезой.

Такой славный молодой человек. Вместе с ним мы направились к небольшой кучке людей, что-то бурно обсуждавших. Все они собрались здесь на встречу выпускников их класса, организованную весьма дружным коллективом, по словам мужа. Они дружили еще со школы и собирались вместе почти каждый год, чтобы отметить новые достижения каждого из виновников торжества.

В центре кучки стояла высокая красивая девушка, с длинными блестящими темными волосами и большими голубыми глазами. Она что-то рассказывала своим внимательным слушателям и слегка улыбалась каждому из них, пытаясь выслушать всех. Одна девушка пыталась что-то втолковать ей насчет модного цвета волос, вторая — расспрашивала о маленьких домиках в пригородах Европы, третья — показывала свой альбом с фотографиями. Парни смотрели на нее, не отрывая глаз. Высокая, стройная девушка пыталась уделить внимание всем и каждому.

Мы подошли поближе и остановились около всех этих заинтересованных, озабоченных чем-то своим, людей. Кристина, таким оказалось ее имя, кивнула моему мужу, пробежав взглядом по мне. Она протолкнулась сквозь толпу и, слегка поцеловав в щеку мужа, прильнула к нему всем своим телом. Я слегка ошалела от такой наглости, но муж говорил мне, что у них у всех весьма теплые отношения и вообще, так заведено. Тем временем, Кристина улыбнулась еще раз моему мужу еще более лучезарной улыбкой. Она поздоровалась со мной, слегка кивнув, и повела за собой моего мужа.
— Я его верну вам, — сказала она и снова улыбнулась.
— Не волнуйся, милая, я скоро. — Произнес муж и они ушли.

Я осталась одна, но не в одиночестве. Со мной оказался тот молодой человек, который поприветствовал нас на входе.
— На вашем месте, — сказал он, слегка наклонившись ко мне, — я бы не стал так легкомысленно отпускать вашего мужа с ней.
— Не уведет же она его у меня! — сказала я с уверенностью, которую не чувствовала внутри.
— Кто знает, кто знает. — Он глубокомысленно покачал головой и исчез в толпе.

Я опять осталась одна, теперь уже в одиночестве. Среди всех этих людей, суетящихся и снующих туда и обратно, мне действительно было одиноко. Я присела на небольшой диванчик и стала думать над словами бывшего одноклассника своего мужа.

Раз они все собрались на вечер выпускников, наверняка она одна из них или просто приглашенная. Нет, просто приглашенной не стали бы оказывать такой теплый прием, да и мужа, она похоже, давненько знает. И так фамильярно его обняла, — мне вспомнилось, как она к нему прильнула и, почувствовала укол ревности. «Хватит, — сказала я себе, — мой муж никогда мне не изменит». «Что значит — никогда не изменит, — зашептал внутренний голос, — все когда-то бывает в первый раз…» Действительно… А она такая красивая, на нее мужчины в зале в десять раз больше взгляды кидали, чем на всех других.

Главное сейчас, не волноваться. Мужа искать нельзя, иначе просечет, что я его стерегу. Опять начнет восставать против гнета свободных мужчин, к которым он принадлежал только в своих фантазиях. Свобода, свободой, а делать что-то надо.

Я встала и подошла к столику с фотографиями. Там были запечатлены и спортивные соревнования, и разные праздники, и просто парочки. Некоторые из них были и у нас дома. Вот такое фото точно есть, и это, и это. «А это что за фото?!» — чуть не воскликнула я вслух, пришедши в недоумение от вида фотографии. На ней был изображен мой муж и Кристина, но значительно моложе. Они стояли в обнимку, глядя друг на друга влюбленными глазами, девушка на снимке прильнула к партнеру точно так же как и при сегодняшней встрече. На обороте карточки стояла дата десять лет назад и подпись: Мы всегда будем вместе.

Как бы не так. Я положила снимок в кучу других и повернулась посмотреть, может, муж вернулся. Он вернулся, а под руку держал все ту же красавицу. Они стояли все у той же кучки людей и смеялись чему-то своему. Тут я не выдержала и решила, наконец, заявить законные права на своего мужа. Я подошла к ним, спокойно вынула руку красавицы из руки мужа и сказала:
— Извините нас, но мне нельзя уставать, я жду ребенка, и мне нужен мой муж.

Муж счастливо улыбнулся, извинился и, взяв мою руку в свою, повел на диван. Я обернулась посмотреть на Кристину. Она стояла, опустив растерянно руки, и вся ее красота будто поблекла. Она смотрела во все глаза на моего мужа и, казалось, как будто ее лишили чего-то важного, оторвали главную ее часть, оставив лишь внешнюю оболочку. Затем она взяла себя в руки, резко повернулась на каблуках и ушла. С того момента я уже никогда ее не видела.

Через несколько дней я узнала от мужа, что это была его бывшая девушка. Она была его первой и последней девушкой до меня. Они любили друг друга, но она давала ему очень много поводов для ревности, проверяя любовь своего избранника. Он деликатно сказал ей, что так больше продолжаться не может. Они расстались. Переписываясь, первые пять лет, он испытывал к ней еще остатки былых чувств, а она его любила. «И любит до сих пор», — добавила я про себя. Они потеряли связь после того, как она переехала жить в другую страну. Сейчас их ничто не связывает и они просто друзья.

Я действительно больше никогда не видела эту девушку, но много думала о ней. Любить всегда непросто, но еще тяжелее любить человека, который равнодушен к твоим чувствам. Я искренне жалела ее, но ничем не могла помочь. Муж, со свойственной ему наивностью, полагал, что она его забыла. Как и большинство мужчин, он не мог понять всей силы ее любви и безнадежности ожидания, что вот может когда-то он придет к ней.

Больше я не боялась за мужа, что его уведет другая. Девушка, с такой любовью в сердце не способна причинить боль предмету своей любви, она не заставит его страдать, уводя от горячо любимой жены и маленького сына. Лучше она будет страдать одна, но ее возлюбленный будет счастлив.

Сейчас, иногда по ночам, раздаются длинные телефонные звонки. Когда подхожу к телефону я, трубку тут же кладут, когда муж — в телефоне молчат.

Ночь. Мы мирно спим в своей постели. По квартире начинают разноситься длинные одинокие переливистые трели, заставляя нервничать мужа, и задуматься меня.
автор: Элеонора

В личной жизни тогда было как-то ни шатко, ни валко. Подруга моя — девушка с характером, я был не прочь погулять. В общем, нормально, но без особенного романтизма о котором, мечтают все. Но то, что со мной произошло, достойно не короткого рассказика.

Друзья нашли мне халтурку в одном из частных колледжей. Я вошел в класс. Еще совсем недавно, также как и эти мальчишки и девчонки, я сидел за партой в школе и с огромным недоверием относился к молодым учителям, а теперь я сам преподаватель. Какой кошмар! Неужели они будут также по-хамски себя вести? Собрав всю свою волю, с деловым видом я поздоровался и сел за учительский стол. Так началась моя преподская карьера. Все шло замечательно. Со временем я привык к детям, а они даже перестали шуметь на занятиях. Наверное, им нравилось. Однажды, отчитав положенные две пары, я отправился домой. Выворачивая от колледжа, я засмотрелся на девушку, которая показалась мне какой-то удивительной, причем засмотрелся настолько, что чуть не въехал в чей-то зад. Это меня отрезвило, и никуда кроме дороги я уже не смотрел. Но в голове были мысли о НЕЙ. Черт, почему я не остановился и не познакомился?

Дальше начинается самое интересное. На следующий день мне пришлось заменить своего коллегу в 10 классе. О ужас! За второй партой слева сидела ОНА. Нет-нет, сейчас урок, настраивал я себя, тем более, что тему, которую надо было читать я знал не очень хорошо. Все обошлось, занятие прошло на ура, получилось интересно, и не только для меня. На улице было еще тепло, несмотря на конец октября. Снег уже выпадал, но как водится в наших краях, быстро растаял и осень дарила последние теплые денечки. Только-только начинались сумерки. Я шел по березовой аллее в тишине и думал о той самой девушке. Её кажется зовут Наташа. Незаметно я добрался до дома и очутился на своем излюбленном месте под названием диван. Думая о Наташе, я поймал себя на мысли, что все это где-то было. Почему-то вспомнилась история про Чикатило. Я что озабоченный? С чего меня потянуло на малолеток? Я слышал истории о романах учителей и учениц и даже смотрел какую-то передачу по телеку. Вспомнилась передача и этот учитель со странным взглядом. Вот точно какой-то сексуально озабоченный и вообще ненормальный. Нет, что-то здесь не так, какие-то нехорошие мысли, друг мой. Выбрось ее из головы.

Так оно и случилось. Дела у меня шли относительно неплохо. Наташу я видел очень редко, да и то мельком на переменах. Но какое-то странное чувство охватывало меня, каждый раз, когда я встречал ее. Я боялся на нее смотреть.

Наступило лето. Руководство практикой десятиклассников было поручено мне. И все бы ничего, если бы не это чувство. Я боюсь поднять на нее глаза. Нет, не стоит увлекаться ею, я все же преподаватель. Надо выбросить Наташу из головы, очередной раз уговаривал я себя.

В личной жизни снова наступали перемены. Со своей основной подругой мы то расходились, то снова сходились, была парочка увлечений, но почему-то мне часто снилось лицо Наташи. Что это? Любовь? Страсть? Я не могу себя понять. Что со мной происходит? Жил бы я в Америке, пошел к психоаналитику. Все, решено. Надо ее забыть. Ноги моей в колледже больше не будет. Я увлекся очередной пассией и все бы хорошо, но на некоторое время из романтических настроений меня выбили перемены в карьерном росте. Мне пришлось устроиться на работу в правоохранительные органы. Повезло, сразу майорская должность. Но зарплата… В университете дали только полставки, что делать? Как назло колледж, куда я решил не возвращаться, в трех минутах от моей новой работы, да платят там за четыре часа в неделю больше, чем на основной работе в месяц. Жадность фраера сгубила.

Наташа перешла в 11 класс, и я должен был читать ей и ее одноклассникам несколько дисциплин. Мне казалось, что больше нет никаких «неправильных» чувств к ней. Но боязнь посмотреть в ее сторону осталась. Я решил, что все скоро окончательно пройдет. Дальше случилось ужасное. На Осеннем балу я поймал себя на мысли, что вижу в ней женщину. Боже, что со мной. На уроках я старался не замечать ее, специально переводил внимание на других учениц. Поскольку я был строгим, но в то же время добрым преподом, то порой если хотел кого-то из девчонок выгнать, то говорил «Солнышко, выйди из класса… бегом!» или «Радость моя, подойди, пожалуйста, к двери и закрой ее за собой», бывало, правда и порезче. Одна из учениц, Лена, похоже решила, что таким образом я оказываю ей внимание. Когда в очередной раз Лена выкинула какой-то фокус, я выгнал ее с урока. За нее вступился чуть ли не весь класс. Один мальчик, начал мягко мне разъяснять (конечно, попробовал бы он не мягко, до выпускных экзаменов, оставалось совсем чуть-;чуть), что так нельзя с этой девочкой, может она моя судьба и все такое прочее.

Судьба. Сколько написано про судьбу. Верить в нее или нет. Довериться судьбе или попробовать ее изменить?

Прозвучал последний звонок, закончились выпускные экзамены и наступил чарующий выпускной вечер. Я не верил своим глазам. Девчонки в шикарных платьях, с отпадными прическами. Сидя, как и полагается зам.директору колледжа в президиуме на сцене, я рассматривал своих учеников, которые превратились в элегантных леди и галантных джентльменов. Во втором ряду сидела она, моя юная богиня. Наташа была в длинном облегающем ее стройную фигуру платье, прическа была изумительной, а улыбка настолько обворожительной, что меня пронзило чувство, доселе неизвестное. Вручая аттестат, я назвал ее лучшей ученицей. И решил для себя — или сегодня или никогда.

Вся беда, что комплексов во мне хоть отбавляй. Я танцевал с девчонками, с учительницами, а к ней подойти боялся. И вот, наконец-таки, решился, но она ушла из зала. Я побежал за ней. Набравшись мужества, пригласил ее на танец, спросив при этом, не устала ли она? На что Наташа ответила: «Как я могу Вам отказать», сделав акцент на слово «Вам». Мы танцевали медленный танец. Я обнял ее за талию и тихонько прижался к ней. Мне показалось, что я схожу с ума. Я счастлив. Мне хорошо. Она будет моей, решил я для себя. Мы танцевали с ней еще несколько раз, ходили гулять по аллее, и к концу вечера я понял, что не смогу больше жить без нее. Мы договорились, что Наташа мне позвонит через несколько дней, чтобы обменяться фотографиями с выпускного вечера. И началось томительное ожидание, когда же я услышу ее нежный голос. Свершилось. В один из вечеров я приехал к ее дому. Это наше первое свидание. Формально мы обменивались фотками, но это было свидание. Как все хорошее оно быстро кончилось. Но через несколько дней мы поехали с ней на пикник в горы, где после двух часов мучений я признался, что люблю ее и поцеловал, тихонечко, нежно, словно боясь, что она раствориться в синем горном небе. Возвращаясь домой я держал ее руку в своей руке. Ехали мы медленно, чтобы лишний раз не переключать передачу. Мы расставались всего на несколько дней, но они показались мне вечностью. Я решил для себя, что никому ее не отдам.

Мы ехали на дачу моих родителей. Она смотрела на меня всю дорогу. Лето было в разгаре, и днем стояла жара, но на даче совсем другое дело. В тенистой прохладе сада мы устроились обедать. Говорили друг о друге, вспоминали мои контрольные задания.

— Помните, - произнесла она,- как кто-то из пацанов, защищая Лену, сказал, что, быть может, она — Ваша судьба?
— Да, — ответил я, — что-то такое было.
— Так вот, верите или нет, но в тот самый момент у меня мелькнула мысль, что Вы судьба не Лены, а моя…
— Я люблю тебя, — прошептали мои губы и прикоснулись к губам возлюбленной.

Мы долго целовались, и как-то получилось, что я взял Наташу на руки, и мы оказались в доме, на кровати, обнаженные. Мне казалось, что весь мир вокруг меня перевернулся. Я был счастлив.
— Я люблю тебя, — шептали мои губы.
— Я люблю тебя, — говорила она. — Мишенька, я так счастлива, ты даже не представляешь.
На ее лице появились две огромные слезы.
— Ты первый парень, с которым я целуюсь, не говоря уже о другом. Наверное, ты подумал, что я слишком доступна, да? Но я просто без ума от тебя.
— Наташа, а ты пошла бы за меня замуж, — произнес я тихо. Внутри нарастало напряжение. Я чувствовал, как будто внутри натягивается струна.
— А ты позовешь?..

Мы решили пожениться. Что ж отлично. Мне надоела моя жизнь, где в любовных делах ложь была нормальным делом. Я хочу чистых, открытых, искренних отношений. То, что было раньше должно исчезнуть. Я люблю Наташу и больше никого. Все замечательно, осталось только объясниться со своей прежней подругой, Валентиной.

Выбрав время после работы, мы с Валькой поехали в сторону гор. Зная ее, я запасся темным пивом Бавария 86 и пачкой Парламента.
— Ну, чего ты мне хочешь сказать, — делая внушительный глоток пива, сказала Валентина?
— Я женюсь, — не раздумывая, ответил я.
— Ты? На ком это, если не секрет?
Ее слова были полны иронии, даже издевки, впрочем, как всегда.
— На своей ученице, на Наташе. Ты ее видела.
— На той щеглухе? Ха! На малолеток потянуло?
— Думай, что хочешь, твои проблемы, но у нас с тобой давно всё, а теперь совсем всё.
— Прикури мне сигарету.
Я протянул ей пачку Парламента и нажал на прикуриватель. Образовалась неприятная пауза. Щелчок. Прикуриватель горячий. Видя, что я и не думаю шевелиться, Валентина сама прикурила сигарету и затянулась ей.

Мы сидели молча примерно полчаса. Каждый думал о своем. Была открыта четвертая бутылка пива, и тут началось откровение.
— Я долго думала, наверное, я была не права. Чего мне надо было, дуре? Чего мне в тебе не хватало? Для семейной жизни ты просто замечательный.
— Ладно, не будем об этом. У тебя же сейчас кто-то есть. Я всегда знал, если кто-то у тебя появлялся, хоть ты так искусно это скрывала, но я же криминалист как никак. Мне надоело обоюдное вранье. Я хочу чистой и светлой любви.
— Любви ему захотелось, а обо мне ты подумал? Ей хорошо. Сколько ей 16 или 17? А мне уже 25. Мы с тобой в горы на автобусе ездили, пешком ходили, а теперь, ты ее в машине будешь возить, все достается этой щеглухе?
— Не говори чушь. Ты выпила. Спасибо за пешие прогулки, тебе же было хорошо со мной.
— Я никогда не думала, что с тобой будет вот так. Можешь позлорадствовать, я плачу. Миша, прости меня, давай вернем все на прежние места. Давай будем снова вдвоем. Давай поженимся. Я буду хорошей…

Это походило на плохой спектакль. Если бы вы знали, сколько раз я представлял эту сцену за семь лет нашего с Валькой знакомства. Как я хотел услышать эти слова, но сейчас Валькин порыв, ее откровение, меня абсолютно не трогали. Я вышел из машины. Горная прохлада… Как здорово здесь. На мои плечи легли ее руки, еще совсем недавно родные. Неожиданно Валя упала на колени и зарыдала. Я отвел ее к машине, уложил на заднее сиденье, дождался, пока она уснула, и отвез домой.

Прошло два года. Карьера ученого с треском провалилась. С преподавательской работы я ушел. Мир науки очень сложный. Мне не захотелось вертеться в атмосфере лицемерия, зависти и интриг. С кем поведешься…, а хочется остаться с чистой совестью и смотреть открыто людям в глаза. Ведь это очень важно. Как я этого раньше не понимал?

На новой работе праздновали Новый Год. Я был приглашен вместе с супругой. Зазвучала медленная музыка. Я танцевал с женой.
-Помнишь, - прошептала она мне на ухо,- под эту музыку мы с тобой танцевали на выпускном…
автор: Михаил Тюнин

И закрыла дверь в свою комнату. Не до того ей, а если он такой умный, то пусть математику делает сам. Через минуту она убрала флакон с глаз долой и наклеила марки на приготовленный конверт. На языке остался сладковатый привкус, который щекотал и дразнился. Конверт она отвезет в соседний поселок, чтобы опустить в синий почтовый ящик. Это было как волшебство – отправлять себе письма.

На следующий день, в четверг, Настя проснулась раньше, чем обычно, подождала, пока сон ушел, как вода во время отлива, прислушалась к звукам на кухне – мама готовит что-то вкусное. Вытянула руки вверх и зажмурилась, зевая.

До вокзала было сорок минут ходьбы, но разве это много, это глупые пустяки. Взяла кусочек пирога с яблоками, шла и откусывала его на ходу, стараясь не запачкать ногти, которые рисовала вчера целый вечер в свете настольной лампы.

Почту в поселок привозил приятный молодой человек на велосипеде. По четвергам он подьезжал к зданию железнодорожного вокзала, который служил местным почтовым отделением, перекидывал одну ногу через сиденье велосипеда и останавливался, чтобы поправить сумку на плече.

А она уже стояла возле входа, как месяц назад, когда увидела его в первый раз. Чуть не столкнула его тогда, выбежав из двери на улицу, махая рукой Машке, которую заметила через окно.
- Ух-ты, черт! Ушиблась? – в темных глазах сверкал интерес и он совсем не сердился, поднимая разбросанные газеты.

Настя больно ударилась ногой о велосипед и он растирал ушибленное место, отведя ее в сторонку. Она смущалась, потому что боль уже ушла, а она молчала, не останавливала его руку, смотрела вниз. Такие длинные сильные пальцы, не отпускай, пусть так и будет. Пусть тепло поднимается вверх, под платье, никто не узнает. Когда он закончил, она сказала «спасибо» и быстро ушла.

В следующий раз он привез ей полевые ромашки вместе с конвертом, она смутилась случайного касания рук, опустила глаза, делая вид, что вдыхает запах, испачкала нос в желтой пыльце, от чего он потом смеялся и говорил ей что-то приятное. Внутри поворачивались какие-то маленькие рычажки, его голос входил в нее через сплетенные пальцы, как ключ в замочную скважину.

Прошла еще неделя сладких мучительных ожиданий и снова четверг, она стоит возле здания вокзала, такая худенькая, в простом платье, на фоне белой стены вокзала, и смотрит вдаль на дорогу, прикрывая глаза и веснушки от солнца. Ей так хотелось, чтобы он взял ее за руку, гулять через поле, далеко-далеко, срывать цветы, смотреть вместе на небо, примяв спиной густую траву, слушать, как стучит у него в груди. Так близко – всего несколько сантиметров, от сердца до сердца. О чем он сейчас думает?

Увидела вдалеке велосипед, сделала вид, что совсем не смотрит в ту сторону, а сама тайком улыбалась. За пять минут до счастья.

автор: Policeman

Был месяц июнь, утро, я сидела в чате, но время поджимало, и мне пора было бежать, но тут я увидела интересные слова одного человека, а именно: “Привет, если все получится так, как я думаю, то мы будем вместе, и все будет хорошо”. На это я никак не отреагировала, так как подобное тут случается часто, и придавать этому большое значение не стала бы, если бы не его ник - “ЛьвиноЕ-СердЦЕ”. Что-то в этом было такое, что просто повлекло меня, и я подумала, а вдруг то, что он говорит - правда. Мы договорились встретиться там еще, и я ушла. Проснувшись, я узнала, что мы едем в село на неделю. Всю эту неделю, которая казалась для меня вечностью, я думала только о нём, о человеке, которого даже имени не знала. Я просто с ума сходила, как сильно хотела домой, вновь зайти в Интернет и поговорить с ним.

Вот прошла та неделя, и я дома. Как было все-таки хорошо вновь говорить с ним, мы говорили обо всем, будто знали друг друга всю жизнь, находились разные темы, но так он себя и не выдал. Я не знала о нем ничего, совершенно… Так приятно были с ним говорить, и как-то неожиданно я ему написала, что люблю его, смешно вам покажется, но я тогда это сделала просто чтобы посмотреть его реакцию, он, шутя, ответил мне взаимностью… То были замечательные дни, так прекрасно еще никогда не было. Меня это сильно затронуло. Я не могла нормально жить днем, не говоря с ним ночью. Я просто летала от счастья, позже он мне все рассказал, кто он и что, это оказался мой хороший знакомый. Потом я жутко хотела его увидеть, четыре раза не получалось по каким-то причинам, будто жизнь знала что ничего из этого не выйдет, но страсть была сильнее.

И вот как сейчас помню тот день. Был дождь, он прошел, и на улице царила свежесть, и так хотелось летать от счастья, что вот этот день, когда я тебя наконец-то увижу! Я умирала, просто думая, что вдруг опять будет то же самое.

Ты стоял возле столба… я тогда еще не знала, был ты, маленький мальчик, ангел, а я стояла, стояла, и вот ты подошел… я так испугалась, не знаю чего. Ты мне на первый взгляд показался таким крохотным (на вид тебе можно было дать 12 лет, хотя тебе тогда было почти 17), мне так стало больно, и я поняла, что это любовь с первого взгляда. Я долго смотрела вниз, пока ты не сказал мне “Привет!”. Боже мой! Какой у тебя был красивый голос… Ангельский просто. Я так хотела бежать куда-то вдаль от людей, и рыдать, я поняла, что это все, что теперь для меня будут только страдания. Мы ходили по городу, разговаривали на глупые темы, я не понимала, что ты говоришь, я просто ничего не понимала, что я могла понимать? Мы дошли до остановки, и ты уехал. Я еще долго шла за тобой, но ты этого уже не видел.

Он не понимал ничего, как и я. Прошли дни, и я поняла, что действительно люблю его, я его так хотела увидеть, я не могла жить, я просто существовать начала в этом безумном мире. Я настолько сильно его полюбила, что не могла представить себе жизнь без него. Мне хотелось подарить ему весь мир, чтобы он был самым счастливым. Я его очень жалела, глядя на себя, у которой есть все для счастья из материальных вещей; если я обеспечена всем, то он наоборот, это меня и обижало. Я хотела ему что-нибудь купить, но как бы это выглядело с моей стороны? Если бы он знал, как сильно я его люблю, как наверно никто и никогда его полюбить не сможет! Хотя я даже и не знала, почему именно он??? Это было необъяснимое чувство, хотелось просыпаться и знать, что сегодня я его увижу, сегодня услышу его чудный и в тоже время ЛЮБИМЫЙ голос… Но этого не было, это было лишь мечтою, которая даже не имела шансов на осуществление.

Позже я тебе все рассказала, не видя тебя. Ты отнесся к этому просто с эгоизмом, будто я вещь… и не имею сердца, но я люблю тебя, я хотела просто заорать на весь мир, ЧТО ЛЮБЛЮ ТЕБЯ БОЛЬШЕ ВСЕГО НА СВЕТЕ!!!

Я не думаю, что это глупо, но те глубокие чувства, которые были во мне, приносили ужасную боль!! Просыпаясь утром, я вновь ждала ночи, чтобы не чувствовать этого кошмара. Несколько раз у меня были большие срывы. Я кидалась под машину, это ГЛУПО, это ужасно глупо, но я не хочу жить и до сих пор, так ужасно тяжело мне еще никогда не было. С тех пор прошло несколько месяцев, но я так сильно его полюбила, что не нахожу выхода. А он любит другую, которая его бросила, мне его очень-очень жаль, он гробит свою несчастную жизнь. Последний разговор с ним не привел ни к чему хорошему. Всё кончено, хотя ничего и не начиналось, но я не могу жить с мыслью, что его нет, я не могу спать, зная, что он есть, что есть тот, которого я люблю, что он ходит по той же земле, дышит тем же воздухом, но я не могу увидеть его, услышать его голос… Я ненавижу ночь, я ненавижу людей, которые меня окружают… я жить уже не хочу. Он, зная это, не сказал сразу что все, что я не та и не нужна ему, но подал безжизненную надежду… я жила только этим. Все было глупо, как игра без выигрыша.

Сейчас я пытаюсь его забыть, но та боль не уходит. Только слёзы. Я его всегда в глубине души буду любить, что бы ни случилось, даже если сейчас он и не здоровается.

Прости меня за все.

автор: Катя

Дело в том, что будильника в новой квартире ещё не было, да и вообще там не было практически ничего, кроме сковородки, электроплиты, кресла и дивана. Поэтому 1 сентября я проспала и не пришла в школу на “линейку”, зато успела на “Классный час”, да и то с опозданием. Естественно, когда я вошла в класс, на меня все возмущённо посмотрели. (Это случилось не только по той причине, что я была новенькой, но ещё и из-за моего свободного, вызывающего внешнего вида и аналогичных манер поведения). Но мне было абсолютно всё равно, потому что всегда считала себя очень гордой и независимой девушкой. Думала: зачем обращать своё внимание на избалованных вниманием детей?
Войдя в кабинет, я в первую очередь увидела ЕГО…

Ну, сказать, что он был самым красивым молодым человеком, которого я когда-либо встречала, я не могу. Я увидела того самого, в идеале соответствующего моему типу мужчин. Я всегда любила тёмненьких мальчиков: очень высоких, стройных и кареглазых, которые, как говорят люди, очень ветрены (хотя так говорят про многих). Но мне их “ветреность” не мешала - я просто любила, а они были предметами моих восхищений, но не более. Я никогда даже и не мечтала, что с кем-то из них заведу роман. Нет, здесь не играет никакой роли комплекс неполноценности, потому что такового у меня вообще нет. Просто не могла я сойтись с такими людьми. Наверное, характером были похожи.

В кабинете мне пришлось сесть за последнюю парту, так как мест больше не было. И я не переставала замечать, что кареглазый постоянно поглядывает в мою сторону. Скажу честно, что школа мне не понравилась, в особенности мои одноклассники, потому что все были эгоистичны и высокомерны по отношению к нам, новеньким. А этот парень (назовём его условно Алексей, хотя его истинное имя ни о чём не говорит, но мне бы всё-таки не захотелось его называть) был их предводителем (конечно, мне и самой кажется, что как-то не клеится здесь это слово, но, вспоминая школьные годы, понимаешь, что именно оно здесь уместно).

Во-первых, он был самым красивым на всей параллели классов; во-вторых, он пользовался большим авторитетом у старшеклассников, потому что его старшая сестра была тогда очень деятельной выпускницей и могла на всех повлиять; в-третьих, он был сыном депутата и всегда мог спрятаться за спину отца. Вдобавок к этому можно ещё вспомнить его настойчивый и временами очень настырный характер, что некоторые люди называют “без тормозов”. Думаю, что именно эти характерные особенности делали его лучшим среди только что созревших, подобных ему, молодых людей. Поэтому все девчонки были в него влюблены. Ну…и я тоже! А что? Разве я не представитель толпы? Да, это был обыкновенный стадный инстинкт.
Я всегда была какой-то дурочкой в отношении к противоположному полу.

Думала, что надо все свои чувства скрывать, но, в конце концов, все узнавали о них, как бы я этого не пыталась спрятать.

Постепенно что-то стало меняться. Особого внимания он мне не уделял, хотя помню, на уроках литературы и русского постоянно посматривал в мою сторону. Один раз, когда он сидел сзади меня на М.Х.К. и говорил всякую чушь про мою соседку по парте, я просто не выдержала и сказала массу колкостей в его сторону. Сказала, что мне противно, когда на меня беспрерывно и пристально смотрят на уроках. Он, естественно, всё понял и перестал на меня вообще обращать внимание, наверное, тем самым, пытаясь задеть. И сработало! Мне стало не хватать его внимания. Я стала себя винить за то, что сказала всё это и, может быть, обидела его. Но, где-то в глубине души у меня ещё была надежда на взаимное чувство. Да, конечно было! Сейчас начинаю вспоминать: загадывала желания на выпавшие реснички; на пражском мосту, где можно загадать самое своё единственное и заветное желание, я пожелала любви и внимания с его стороны; обращалась за помощью к языческим божкам. В общем, полное ребячество.

Ну, не буду описывать серые школьные будни. Настроение у меня становилось со временем позитивнее, потому что все те, ранее для меня эгоистичные одноклассники начинали понимать, что я очень хороший человек и становились намного дружелюбнее. В третьей четверти (а именно на свой День Рождения) я встретила человека, к которому очень привязалась, который в свою очередь изменил меня в лучшую сторону.

Мы стали встречаться. Но наши отношения продолжались не долго, так как я стала понимать, что уже переняла от него самое лучшее. Поэтому больше не могла себя обманывать. Я видела все его внутренние недостатки, в то же время сама пыталась совершенствовать себя с каждым днём. Но, рано или поздно всё имеет свой конец, хороший или плохой. Мы расстались через 4 месяца. Кстати, в данный момент мы очень хорошие друзья. Я его люблю, как друга, который готов мне дать совет в любую минуту. Но не буду забываться. Не знаю почему, но любовь прошла очень быстро.

После того, как я рассталась с этим парнем, который был старше меня на 5 лет, я решила продолжить поиски того самого-самого. Почему-то, даже не думала, что мне стоит только оглянуться и увидеть ЕГО. Я уже не хотела верить в прежние чувства и готова была забыть Лёшу навсегда. Мне приходилось участвовать во всех самых шумных тусовках, чтобы найти кого-нибудь достойного. Но все встречи заканчивались словами: “Извини, что-то плохо себя чувствую, пойду-ка я домой…..”. Не встречала такого человека, который смог бы меня заинтересовать. Я не считаю себя красавицей, я вообще не знаю ни одной красивой девушки, потому что для меня нет того идеала, которому я хотела бы подражать. Но, тем не менее, почему-то все мои одноклассники оказывали мне достаточное количество внимания.

Школьные дни проходили как всегда одинаково и в то же время незаметно. Все мои друзья удивлялись, как это я до сих пор никого себе не нашла. Ответ был одним и тем же: “Не ищу!” Так вот, на новогоднюю вечеринку нашей школы пришли самые клевые ребята. Естественно, там был и Лёша. Сначала проводились всякие конкурсы, в одном из которых для участия выбрали меня и его. Наша задача состояла в том, что мы должны были изобразить влюблённых друг в друга людей, хотя пар был очень много. Прижавшись к нему, я почувствовала запах сигарет, смешанный с ароматом мужской туалетной воды. Почувствовав стук моего сердца, он прижал меня к себе ещё сильнее: так, что начала кружиться голова. Слава богу, я не упала в обморок. Он спросил, что со мной, а я сказала, что всё нормально… Мы победили. Через 20 минут началась дискотека.

Я уже не помню, какие конкурсы были дальше, потому что сидела на лавке и уставилась в одну точку. Меня вдруг осенило, что я до сих пор люблю его и любила всегда, просто не хотела в это верить. Ко мне вернулись все те прежние чувства, которые, казалось бы, уже давно охладели. Я не хотела танцевать. Я сидела и думала, даже не обращая внимания на то, что начался медленный танец. Не знаю, что со мной происходило, ведь я уже встречалась с сотнями парней, но никогда не впадала в такой транс.

Мысли прервал какой-то человек, подошедший ко мне и пригласивший на танец. Я подняла глаза и увидела ЕГО…

…Мне казалось, что я летаю где-то в облаках. Мы танцевали у самого окна: свет был выключен, и вокруг нас никого не было, кроме звёздного неба.

Через день, когда я возвратилась домой с очередной прогулки, родители уведомили меня, что какой-то молодой человек с очень приятным голосом звонил мне весь день. Я подумала, что это Лёша. Поэтому с трепетом ждала очередного звонка, но два дня ничего не было слышно. Помню, даже не выходила на улицу, всё чего-то ждала. Наконец, я решила успокоиться и пойти погулять.

Прогулка получилась очень длительная, на 7 часов. Холод и усталость уже начинали мучить меня, поэтому пришлось распрощаться с друзьями и пойти домой. Не успела я зайти на порог, как раздался звонок. Это был ОН…………… Я не буду вспоминать то, о чём мы болтали, потому что это было глупо……….. Мы стали встречаться, НО он оказался для меня очень глупым и неинтересным. И опять всё изменилось.

Поначалу я была самой счастливой, но потом стала разочаровываться в своих поспешных выводах о любви. Я подумала, что нужно завязывать. Я начала бросать трубки и ругаться с ним. Из-за этого мы расстались. Не видя его две недели, я поняла, что ошиблась, только теперь уже не в первый раз, а в данный момент. Стала ждать его звонка, хотя понимала - этого не будет. Но, не смотря на мои убеждения, через три недели я услышала, как мой телефон “прокричал” его телефонный номер. Я была вне себя от радости. Он сказал мне, что всё ещё любит меня, и если я отношусь к нему также, то просто бессмысленно страдать, нужно опять сделать так, как было. Я согласилась. Мы опять начали встречаться. С каждым днём я влюблялась в него всё больше и больше.

Но день назад он пришёл ко мне и сказал, что нужно расстаться. Держать его было бы просто бессмысленно. Я отпустила… До сих пор, спустя полтора года, жду, загадываю, мечтаю, что в один прекрасный день подниму трубку своего телефона и услышу его голос…
автор: Ольга У.

Понимаешь, без тебя я это не я. Я не могу существовать полноценно и душой и телом, потому что тебя, мою вторую половинку, я потеряла! Есть тело, но души нет… Я стала просто частичкой Земли, я растворилась в людях. Без тебя я теперь не такая яркая личность, как была. А совсем недавно я залезла на крышу своего дома и смотрела вниз. И знаешь, эта снежная глубина, озаряемая светом луны, так и звала, так и манила меня к себе… Я уже хотела прыгнуть в неё, но вовремя вспомнила, что существует надежда… И, быть может, я всё таки вновь найду тебя…

Я люблю тебя… И в нашем богатом русском языке просто не существует такого слова чтобы описать как я тебя люблю. Знаешь, почему? Потому что все люди любят друг друга банально, обычно, а я нет… Я с тобой поднялась на несколько ступенек вверх. Там не было никого кроме меня. Я поднялась и тянула тебе руку.… И вот ты её уже протянул, мои пальцы касались твоих, но… кто-то там где-то внизу позвал тебя и ты опять спустился, оставив меня одну стоять на самом верху, откуда я вряд ли когда спущусь. Быть может, кто-то поднимется ко мне… Но мои пальцы всегда будут ощущать лёгкое прикосновение твоих.

С тобой всегда было тепло… С тобой зимой становилось безумно жарко, как летом. С тобой зимой почему-то прилетали птицы с юга и пели песенки. С тобой почему-то никогда не было дождя, а если и был, то кратковременный и солнечный… А без тебя… Растаял снег, превратившись в слякоть. Появились облака, на которых полно моей печали. Идёт дождь…

И согласись, немного странно, когда прохожий, спешащий домой, к семье, в тепло, уют, немного останавливается и с жалостью смотрит на девушку, которая сидит под дождём на мокрой лавочке в маленьком скверике. Капли дождя смешались с её слезами…И всё это без тебя…

А когда я курю, сигарета абстрактно всегда напоминает мне себя. Я так же ярко и быстро горела с тобой, а потом меня просто бросили и растоптали ногой. Я горела мало, но так ярко… А теперь без тебя… Жаль… Больно… Грустно… Обидно… Невыносимо… Противно… Тяжело… Страшно… Одиноко… Паршиво… Сколько слов для описания негативных чувств… А раньше, с тобой, мне казалось, что их мало…

Говорят, что жизнь состоит только из 2 полос: чёрной и белой. Моя белая полоса прошла, потому что с тобой, а сейчас моя заслуженная чёрная, потому что без тебя… Почему?

Я очень часто (несколько раз в день) перечитываю твои письма и думаю: “Неужели то, что ты мне писал, всё правда?” Ты вошёл в мою жизнь ураганом, всё переставил и изменил по-своему, а ушёл вроде так тихо, но переставив всё опять. Покруче, чем ты сделал со своим приходом. Знаешь, когда я смотрю на себя в зеркало, то думаю, что серьёзное выражение лица мне и идёт…Хотя нет, всё это глупости, оно мне не идёт, потому что без тебя…

Знаешь, без тебя я всё чаще мечтаю стать невидимкой. Только с тобой я мечтала тем самым побыть с тобой, а сейчас нет! Почему? Потому что наверняка ты сейчас с другой девушкой, а я не хочу этого видеть. Хотя получается парадокс. Я не хочу тебя видеть с кем-то другим, но мечтаю, чтобы ты был самым счастливым человечком на ЗЕМЛЕ. Так вот, я хочу стать невидимкой, потому что хочу улететь в тёплые края и погреться… Я замёрзла, потому что без тебя…

Без тебя мне душно в городе, что-то мешает мне дышать, словно что-то давит на грудь. Кто-то связал мне руки, и я ничего не могу сделать! Хотя если подумать, что я могу сделать? Тоже особо ничего… Слабость? Ты думаешь? С одной стороны, да, слабость. Потому что без тебя я не могу нормально жить. Я не могу вообще жить. Я не живу, я просто существую для чего-то… для кого-то.… А с другой стороны - сила. Почему? Потому что всё-таки хоть не живу, но существую без тебя! Это уже хорошо. Хотя хочется умереть…

И последнее, я буду не я, если здесь окажется хоть словечко лжи.

автор: Елена